Quantcast

Франсуа-Поль Журн: человек Возрождения высокого часового искусства

FPJ-197-Edit

Идеальный день Франсуа-Поля Журна начинается в стенах мануфактуры. Хотя, для тех, кто поместил бы работу на последнее место в списке дел идеального дня такое утверждение прозвучит странно, слышать подобное от мастера часового дела – приятная деталь. Основатель одноименной мануфактуры F.P. Journe, одного из премиальных брендов часовой индустрии Швейцарии, Журн не сомневается, что некоторые люди вполне могут принять его за трудоголика. Но вторя старому высказыванию «если любишь свое занятие, то не будешь работать ни дня в своей жизни», для Журна момент, когда новое творение появляется на свет – такой же волшебный, как и 30 лет назад, когда он создал свои первые часы.

Этот год – своего рода юбилей для Журна. Несмотря на то, что продукция мануфактуры с момента создания в 1999 году, заработала международное признание для мастера, Журн стал частью часовой промышленности задолго до этого. И в самом деле, в 1982 году двадцатилетний Журн, создает свои первые карманные часы с турбийоном.

Оригинальные карманные часы Журна с турбийоном 1983 года
Оригинальные карманные часы Журна с турбийоном 1983 года

«Я не знал чем именно хочу заняться», – говорит Журн, вспоминая время сразу после окончания парижской Часовой школы École d’Horlogerie de Paris. Журн, родившийся в Марселе, решает остаться в Париже, где получает свою первую работу у своего дяди Михаэля Журна, владельца известной реставрационной мастерской во французской столице. На счастье, лавка оказалась удачным фундаментом, сведя Журна с классическими часовыми коллекционерами и представив ему Святой Грааль часового искусства – турбийон.

«Мне он показался великолепным, ведь в то время турбийоны больше не производили. Единственные его экземпляры были датированы 19-м столетием. В 20-м веке турбийоны не собирали, – рассказывает Журн. – Я даже никогда не видел подобного за пределами музеев. Я мечтал об обладании подобными часами и так как у меня не было средств для их приобретения, я решил создать собственную модель».

В подобном ключе, Журн приступил к осуществлению задуманного, получив от дяди разрешение работать в мастерской по ночам и выходным. «Создание часов заняло у меня 5 лет, – вспоминает Журн, смеясь. – Все эти годы ко мне подходили коллекционеры и спрашивали могу ли я создать часы с турбийоном и для них. Но я еще находился в процессе конструирования своей первой модели и мне приходилось отвечать, что я даже не знаю как завершить первый опытный образец. В то время мне казалось, что я совсем не знаю как создавать часы. Но когда я закончил работу, то сказал самому себе, что теперь я готов к чему-то большему».

К счастью, темп увеличился. «Когда я приступил к производству вторых часов, то заключил соглашение со своим дядей. Я сообщил ему, что никогда не закончу второй опытный образец, работая исключительно по выходным. И мы поделили неделю: понедельник, вторник и среду я работал на своего дядю в ателье, а четверг, пятницу и субботу – на себя. Итак, вторые часы я собрал всего за полтора года. Во время создания первого экземпляра у меня совсем не было опыта. Во время сборки второго было намного легче. С той поры я и произвожу часы».

Многое изменилось в часовом мире со времени дебюта Журна, и он проницательно изучал изменения. После работы над карманными часами по заказу в своей собственной мастерской на парижской улице Верней, собирая 1-2 образца ежегодно, Журн основал мануфактуру по производству механизмов в Швейцарии в 1989 году. К тому времени часовая индустрия переживала возрождение, а бренды возвращались к традициям высокого искусства. Лишившись знаний в погоне за кварцевыми батарейками, бренды нуждались в помощи независимых часовщиков, наподобие Журна.

К моменту основания своего одноименного бренда в 1999 году, Журн создал от 40 до 50 различных механизмов для наиболее прославленных швейцарских фирм. С тех пор часовщик произвел около 8000 часов. Хотя данное число может показаться фантастичным, это капля в море по сравнению с годовом оборотом крупных мануфактур.

F.P. Journe Historical Anniversary Tourbillon
F.P. Journe Historical Anniversary Tourbillon

«Моему производству пришлось бы безустанно трудиться на протяжении 60 лет, чтобы достичь числа продукции, что Patek Philippe выпускает за год. Для еще большего впечатления скажу, что годовой оборот Patek Philippe равен двухнедельному у Rolex, – рассказывает Журн. – На земле живут около 7 миллиардов человек и каждый из них заслуживает право на покупку часов. Поэтому существует большая потребность в промышленности. Но с другой стороны, в сегодняшнем мире роскошных часов, огромное количество премиальных конгломератов и мануфактур выпускают массовый продукт, выдавая его за мастеровой. Исключительность – модное слово в наши дни и мне оно нравится, потому что мы производим только 900 часов в год. Наши клиенты ждут от нас исключительного продукта, они не хотят приобретать еще одну версию из «ограниченной серии», которая вскоре появится на руке у каждого».

Способность контролировать каждый этап производства, начиная от дизайна и заканчивая количеством годового выпуска часов F.P. Journe, исходит от независимости мастера. Прошли те времена, когда большие производства возлагали свои надежды на независимых часовщиков. Это они теперь нуждаются в поддержке других независимых мастеров, чтобы объединившись, суметь выжить в эпоху, когда роскошные конгломераты скупают ресурсы. Хотя трудно себе представить мир часового искусства без присутствия Журна, мастер сомневается, что его мануфактура будет способна продолжить рост по сравнению с текущим днем.

«Прошло немало времени с той поры, когда структура компании была вертикальной, мы все производили самостоятельно – корпусы, циферблаты, механизмы, вплоть до каждого компонента, – объясняет Журн. – Мы не чувствовали давления. Однако сегодня конгломераты обладают целой структурной сетью независимых часовых компаний. Если бы я начал свою деятельность сегодня, и мне понадобились бы поставщики тех или иных деталей, я не представляю с какими трудностями пришлось бы столкнуться. Заказать корпус – сложная процедура, циферблат – то же самое».

Хотя облик индустрии изменяется, Журн остается непоколебим, его глаз даже не моргнет во время бушующего урагана. Для него каждая новая модель – как первая. Непрерывно выпускать любимые модели клиентов – проклятие для его modus operandi; Журн находится в постоянном поиске новых вызовов. Обратите, к примеру, внимание на часы, над которыми он работает сейчас.

FPJ-41-Edit«Они основаны на идее моего тогда еще 14-летнего сына, – рассказывает Журн. – Находясь в доме моей матери в Марселе, он позвонил мне и сообщил, что нарисовал для меня часы. Когда я прибыл в Марсель и попросил его показать рисунок, он ответил, что выкинул его. Я задался вопросом почему он так поступил и получил ответ: «Я был глуп, мне казалось, что смогу создать дизайн часов, но это твой мир, а не мой». К счастью, он промахнулся, когда хотел выкинуть рисунок, который упал рядом с мусорным ведром. Я нашел эскиз и храню до сих пор».

Начиная с того рисунка, Журна не покидает мысль о создании часов на тему вселенной, с разными способами отображения прошедшего времени. Конечно, вдохновением к этому послужило взросление сына и его путь к получению степени по истории. Нельзя не приравнять Журна к художнику, его часы более подобны скульптуре или живописи, нежели сборочные творения крупнейших швейцарских мануфактур. Мастер провел пять лет, разрабатывая только корпус, ища верную эстетику. «Сын еще не знает, – рассказывает Журн о часах, над которыми работает. – Когда они будут готовы, я ему сообщу».

Естественно, что-то изменится. Компания Журна продолжит рост. Мануфактура F.P. Journe уже выпустила женскую коллекцию в текущем году. Бренд также открыл новый салон в Лос-Анджелесе, ставшим девятым бутиком компании по всему миру. Часовой мастер много путешествует в связи с 30-летним юбилеем с момента создания первых часов. Однако, Журн сосредоточен на работе в мастерской.

«За 30 лет эти часы единственный раз переехали из Парижа в Женеву. За последние 3 месяца они исколесили весь свет», – говорит Журн. Легко представить, как перелетая из одной страны в другую, Журн смотрит на эти часы и переносится назад во времени, где страждущий юный мечтатель только увидел плоды своего труда, внезапно начавшие движение, когда заработал каждый компонент, а турбийон совершил свой первый оборот.

Фотографии: Донелли Маркс.

 

Haute Time Magazine
Haute Time Magazine