Quantcast

Кэрол Форестер-Касапи: королева усложнений Cartier

IMG_0624-Carol-Forestier
Кэрол Форестер-Касапи создает часы в компании Cartier с 1999 года и является директором отдела по разработке механизмов с 2005 года. Вместе со своими подчиненными инженерами и мастерами она несет ответственность за создание новых калибров для Cartier, работая на мануфактуре в Ла-Шо-де-Фон. В ее обязанности входит контроль за каждой стадией производства, начиная от дизайна и разработки, заканчивая созданием прототипов, тестированием и контролем качества. Под ее руководством бренд выпустил 29 новых искусных механизмов, из них 5 в этом году, а также 50 новых версий.

В индустрии, прославленной в основном швейцарцами, Форестер-Касапи гордится своим французским происхождением, а среди своих коллег считается гением. Безусловно, она является одним из наиболее креативных изобретателей в этот золотой период часового искусства. Ее метод заключается в знакомстве с основами традиционного производства, затем пересмотром этих постулатов, подвергая их правильность сомнению.

Haute Time: Можете рассказать нашим читателям о начале своей работы в часовом мире?
Кэрол Форестер-Касапи: Я только сейчас и приступаю. Я до сих пор учусь! Но я родилась в семье часовых мастеров. Мои отец, мать и брат были часовщиками. Это часть моей культуры, мои корни. В начале я училась у своего отца. В 16 лет я покинула Париж и переехала в Ла-Шо-де-Фон для начала учебы часовому делу. Я осталась в Швейцарии, потому что все мануфактуры расположены здесь.

HT: Итак, вы парижанка…
КФК: Да. Я из Парижа, я не швейцарка и не мужчина. Я исключительная фигура в часовом мире.

IMG_0720HT: Мы бы сказали, уникальная фигура! Как проходит процесс создания часов от зарождения идеи, ее разработки и производства, сколько времени он занимает?
КФК: Разработка механизма занимает от трех до пяти лет. Мы уже работаем над продуктом, что будет выпущен в 2019 году. Каждую неделю у нас проходит собрание. Мы целый день проводим вместе: моя команда инженеров, дизайнеры из Парижа и Женевы, команда маркетинга. Мы обсуждаем каждый проект, работаем над всеми деталями, эстетикой, цветом, технической частью, датой выпуска… над всем.

HT: Случаются ли на подобных собраниях разногласия?
КФК: Бывает, что мы не только обсуждаем, но и деремся! (смеется) Но зачастую по уважительным причинам. Иногда нам предстоит решить перенести сроки выхода механизма с одного года на другой, или изменить его название, но всегда вследствие достаточного основания. Иногда мой концепт часов оказывается слишком тонок, потому что предусмотрен как женская модель или мы решаем поменять функцию.

HT: Под вашим руководством элитное часовое подразделение Cartier выпустило 29 новых механизмов и 50 новых версий с момента образования в 2008 году. Сможете ли вы продолжать в схожем темпе? Каков ваш прогноз?
КФК: Подробно установленного прогноза не существует, единственное, что я могу сказать – у Cartier большой потенциал в развитии производства механизмов. У нас серьезная команда техников (35 человек) и в зависимости от года, в зависимости от сложности калибра, мы способны создавать от 4 до 6 механизмов в год.
Но существует и баланс между новыми концептами и более доступными коллекциями. Большое количество людей говорит, что в этом году у нас прекрасные предложения с балансом между весьма коммерческими образцами, как Calibre de Cartier Diver, новинка Tortue или Ballon Blanc и высокотехнологичными моделями, наподобие Astrocalendaire и коллекции Métiers d’Art.

HT: Что вас вдохновило на создание шедевра текущего года Astrocalendaire Perpetual Calendar Flying tourbillon?
КФК: Идея заключалась в поиске нового способа совмещения турбийона и функции вечного календаря, а также в поиске иного пути демонстрации двух усложнений. Вследствие нашей любви к трехмерному эффекту, мы начали играть с различными слоями при разработке механизмов. Мы пришли к решению использовать три моста, каждый на ином уровне, соответствующими каждой из функций вечного календаря, вместо создания одномерного плоского циферблата. Такое решение естественным способом привело к аналогии с амфитеатром или ареной. Истинным вдохновением, однако, стал классический вечный календарь. Для начала следует исследовать само значение вечного календаря под призмой всей истории часового дела, только так вы сможете создать нечто новое. Я не представляю как можно работать иначе. Это моя обязанность. Мне необходима подобная культурная база в знании особенных механизмов, чтобы обладать возможностью создавать что-нибудь новое. Без такого подхода работа для меня невозможна.

IMG_0718HT: В чем преимущество полностью колесной конструкции механизма и как он работает?
КФК: Синие окошки PVD вращаются вокруг указателей на многоуровневых мостах, отображая таким образом данные. Запатентованное центральное колесо с убирающимися зубцами, которое мы называем «мозг», контролирует функции вечного календаря. Ввиду всех передач, а в общей сложности их 67, соединенных с 30-ю колесами и обычными рычагами и пружинами вечного календаря, отсутствует риск повреждения механизма в случае, если владелец устанавливает показания. А потому, что в механизме используются только колеса, крутящий момент основной пружины более постоянен, это приводит к улучшению амплитуды на 80%, что непосредственно влияет на точность. Это также позволяет устанавливать показатели вечного календаря при помощи головки завода, заменяя отдельную скрытую кнопку.

HT: Какая последовала реакция на анонс часов в этом году на международном салоне Salon International de la Haute Horlogerie?
КФК: В основном такая: «Ух ты, вы заново изобрели вечный календарь». Механизм полностью новый. Он абсолютно новаторский, если сравнивать со всей историей вечных календарей. С точки зрения часовых решений, не существует подобных примеров, и мне нравится привносить нечто новое в часовое дело.

HT: Это и есть кредо Cartier – создавать нечто принципиально новое, основываясь на традиционном?
КФК: Креативность – вот основная движущая сила. В изделиях Cartier много фирменных деталей – неизменный кабошон, вмонтированный в головку завода, неизменные синие стрелки, привычные римские цифры и шкала с рельсовым узором, но все упомянутые детали выполнены с творческим подходом. Для меня такой способ рождает ассоциацию с японским искусством. Оно глубоко чтит традиции, но каждое произведение несет в себе нечто новое. Очень важно сохранить подобный дух внутри мануфактуры Cartier. Не могу себе представить Cartier без такого принципа работы.

HT: Расскажите о новинке Rotonde de Cartier Earth and Moon, в которой диск, украшенный лазуритом, отображает текущую фазу Луны по желанию владельца.
КФК: Здесь снова речь заходит об игре с турбийоном, в этот раз о его совмещении с индикацией фаз Луны таким образом, что турбийон олицетворяет Луну, демонстрируя новый подход к презентации усложнения. Мне хотелось сделать нечто грандиозное с традиционно очень маленькой апертурой, нечто креативное и новое, нечто необычное. Чтобы узнать фазу Луны следует нажать на кнопку, расположенную на позиции 4-х часов.

HT: Назовите два избранных анонса этого года с технической и эстетической точки зрения.
КФК: С технической, безусловно, шедевральные Astrocalendaire, потому что, как я уже говорила, они абсолютно уникальны. И если выбирать одну модель, основываясь на эстетическом факторе, я назову новые Tortue, потому что мне нравится этот корпус. Он более вытянутый, более плоский, а сам циферблат занимает большую площадь, нежели в классической модели. Эти часы более современные. Но это с точки зрения эстетики.

HT: Часы ID One и ID Two стали изумительными концептами. Следует ли ожидать ID Three?
КФК: Я не могу сходу назвать дату, так как в данный период мы тестируем некоторые компоненты и от результата будет зависеть выпуск. Однако, не ранее 2016 года.

HT: Какой концепт вы разрабатываете при работе над этими часами?
КФК: Подобное вы даже не можете себе представить!

Haute Time Magazine
Haute Time Magazine